Саня наощупь вставила куда-то под рулевую колонку маленький ключик, повернула его, и салон мягко осветился огоньками приборной панели. Несмотря на неказистый внешний вид машинки, панель оказалась похожа на пульт космического аппарата: столько здесь было тумблеров, огоньков-сигнализаторов, циферблатов…
До этого момента Анька как-то не приглядывалась к внутреннему оформлению салонов и особенно приборных панелей тех машин, на которых ей уже довелось поездить в этом мире. Видимо, потому что ездила она не сама, обычно её возили и чаще всего — в компании с Пашей на заднем сидении, да еще и отвлекали-развлекали всякими, к езде не относящимися, разговорами.
Через пару секунд, после мягкого, едва уловимого щелчка заурчал на малых оборотах двигатель, и Саня как-то напряглась, упираясь ногами в педали, будто перед прыжком с трамплина. Медленно, преувеличенно аккуратно и неторопливо выведя машину из общего ряда стоящих, Александра чуток прибавила скорость, вертя при этом головой едва ли не на триста шестьдесят градусов, будто пилот старинного истребителя. Несмотря на такую, довольно странную, манеру водить, уже через полминуты автомобиль свернул со стоянки куда-то в темноту, тут же под колесами оказалось бетонное полотно дороги, и Александра с облегчением вздохнула, включая фары…
— Терпеть не могу чужие вещи портить, — призналась она, будто оправдываясь перед Анькой. — А тут такая теснотища, вот-вот с кем поцелуешься невзначай. А потом перед Натахой неудобно будет, взяла машинку до дома доехать, и не пьяная ведь, что бы очень, а покорежила…
Свет фар выхватывал узкую полосу бетонки, чуть рассеивал мрак вокруг дороги, и Анька, повернув голову, в очередной раз подивилась неожиданному, вовсе не среднерусскому ночному пейзажу за окнами.
— Удивляешься? — заметив ее взгляд, спросила Санька. — Еще бы, тут все приезжие удивляются. Вылитая тундра посреди леса. Те, кто в самой тундре побывал, говорят, что один в один. Да это еще что… вот в "Белых ключах"…
"Знаешь, там еще к первому термоядерному проекту какую-то лабораторию строить задумали. Ну, лагерь организовали трудовой, зеков привезли, начали копать — бац! Вечная мерзлота. Самая натуральная, здесь, у нас!!! Как, откуда? Ну, всякие ученые, кто допуск имел, гадать стали, но ведь не останавливать из-за этого стройку? Продолжили зеки землю ковырять и докопались до тоннелей… слышала? Нет, правда, не знаешь?
В вечной мерзлоте были кем-то проложены тоннели, причем такие странные, что до сих пор никак не могут понять зачем их проложили? какой техникой? кто? Километраж там просто сумасшедший, и все тоннели — разные: одни круглые, будто какой-то гигантский червяк полз и оставил после себя проход, другие квадратного сечения, некоторые — полукругом, а есть и ромбом… Ни тогда, ни сейчас вырыть такие тоннели мы бы не смогли, техника не та, а тут еще — нигде поблизости нет ни намека на вырытую породу, а холмики там должны бы быть — дай боже!!!"
Рассказывая, Александра то и дело отрывала взгляд от дороги, поглядывая на Аньку, ей очень хотелось произвести впечатление на новую знакомую. И, Анька чувствовала, вовсе не ради того, что бы оказаться с ней вместе в постели, как бывает это обычно у мужчин. Саньке хотелось просто понравиться, оказаться нужной, интересной, завлекательной самой по себе, без сексуального подтекста.
"Как странно тасуется колода, — подумала Анька булгаковскими словами. — Это же я должна из кожи вон лезть, что бы приворожить к себе эту девчонку, что бы оставалась она со мной, откровенничала, рассказывала о своих заботах, о работе, о тех таинственных происшествиях, что случаются у них на отвалах… А выходит совсем наоборот…"
Впереди, примерно в километре, будто вынырнули из темноты, засветились тускловатые огоньки, и Александра, сбавив ход автомобиля до минимума, спросила:
— Давай в магазин заскочим? Дома-то у меня порядок, и поесть найдется, и выпить, но… маловато, если для компании…
— Давай, разве это проблема? — пожала плечами Анька, не уточняя ничего про предполагаемую компанию.
— Конечно, не проблема, вернее, не очень, — сбивчиво пояснила Саня. — А ты можешь на себя взять? Ну, мне, конечно, дадут, но немного, да еще родичам накапают, а потом маманя будет полвыходного пилить, будто я, как алкоголичка, все спиртное, для компании взятое, одна выпиваю…
Несколько неожиданно даже для самой себя, Анька потянулась к девушке и легонько, пока еще чисто по-дружески, чмокнула её в щечку под бледным, белесым гримом.
— Ты лучше скажи, чего брать и сколько, — попросила Анька, — тем более, говоришь, для компании…
— Ну, какая компания, так, парочка подруг заглянет, если смогут, конечно, пополуночничаем, поболтаем, — смутилась Саня, кажется, она не ожидала таких знаков внимания со стороны Аньки, очень уж стремительным получалось сближение: "буфет-машина-поцелуй". — Вина какого-нибудь возьми, крепленого, что бы и в голову, и вкусно, может, еще шампанского? или ты только коньяк?
— Себе-то я возьму, что люблю, — постаралась уже деловым тоном успокоить её Анька. — Фруктов взять каких? или посущественнее? Ну, и про сигареты не забыть, кто что курит? А то потом, с утра, будем бычки по пепельницам вылавливать…
Слегка пришедшая в себя после поцелуя и неожиданного для нее согласия Аньки на приглашение подруг, Александра деловито, едва ли не по пунктам, перечислила, что пьют и едят подруги, какие марки сигарет курят. И за этим разговором осторожно остановила машину подальше от входа в придорожный магазин.
Впрочем, придорожным магазинчик можно было назвать только условно, Анька легко сориентировалась и вспомнила, что за следующим поворотом, в полукилометре отсюда, прикрытые сейчас невысоким холмом и ночной мглой начинались городские кварталы, да в и темноте за магазинчиком скрывались спящие, без единого огонька, жилые дома — городская окраина.
В самом магазинчике было тихо, неподалеку от входа, где в иных мирах помещается касса, за широким прилавком полудремала продавщица средних лет, в светло-синем, рабочем халате и косынке. В глубине, среди стеллажей с товарами, бродил, разгоняя сон, контролер-охранник, парень лет тридцати, явно только-только оторвавший голову от подушки.
— Доброй ночи! — поприветствовала невольных полуночников Анька. — Ехала мимо, дай, думаю, заскочу, возьму чего-нибудь себе для приятственной ночки…
— Заходите, всегда рады, — через силу сдержала зевок кассирша. — Ваша машина-то там, возле угла? А чего ближе не подали? Тащить же неудобно будет…
Но настаивать и выспрашивать не стала, не принято здесь было домогаться с разговорами до человека. Захочет, так сам все расскажет. Но Анька не захотела объясняться, тем более, ничего вразумительного по дороге от автомобиля до магазина она не придумала. И теперь просто прошла в глубину и принялась быстро заполнять прихваченную между стеллажами решетчатую тележку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
